События, произошедшие в социально-экономической и политической жизни Узбекистана 80-х годов ХХ века, вошли в историю как «хлопковое дело», некоторое время спустя переименованное в «узбекское дело». Считалось, что кризисные явления, охватившие постсоветское пространство, связаны не с господствовавшим в то время режимом, а со всевозможными приписками и взяточничеством, процветавшими в обществе. Согласно расчетам, проведенным учеными АН СССР, приписки составляли 3% от всего объема продукции, произведенной в стране. А в сферах поставки сырья эти цифры равнялись от 5 до 25%. Аналогичная ситуация была во всех союзных республиках. К примеру, в 1977 году в Белорусской ССР за приписки к уголовной ответственности привлекли 1075 человек. Установлено, что в строительных организациях Ленинабадской области Таджикской ССР в 1983-1984 годах объем приписок составил 700 тысяч рублей. А в Азербайджанской ССР только в 1983 году на 667 промышленных предприятиях и строительных организациях были выявлены приписки. В Молдавии должностные лица, причастные к припискам, занимали высокие руководящие посты. Однако истинная суть всех пороков и негативных сторон экономической и политической жизни страны не была раскрыта. Они оценивались как национальная, региональная особенность, связанная с деятельностью местных кадров. Эти обстоятельства рассматривались как основные факторы, способствовавшие процветанию злоупотреблений служебным положением, взяточничества и приписок.

На хлопковом полеНа хлопковом поле

В ноябре 1982 года Ю. В. Андропов, занявший пост Генерального секретаря ЦК КПСС после смерти Л. И. Брежнева, выступил как сторонник жесткой кадровой политики. Борьбу с коррупцией Андропов начал еще в последние месяцы жизни Брежнева. Встав же во главе партии и страны, он развернул беспрецедентную кампанию по «наведению порядка» в соответствии с собственным пониманием этих слов. Создавалось впечатление, что Андропов задумал превратить партийно-политическую борьбу в непрерывное уголовное дело по расследованию коррупции в партии и государственном аппарате. Вознамерившись преподать урок всей партийной номенклатуре, он решил организовать масштабное и в то же время показательное уголовное дело в одной из национальных республик, которое могло бы заодно вывести след на центральный аппарат партии и высоких союзных правительственных чиновников. Для такой операции им был выбран Узбекистан.

Ш.Рашидов (хлопковое дело)

Доклад Генерального секретаря ЦК КПСС Ю. В. Андропова на Пленуме ЦК КПСС в июне 1983 года о том, что причины назревающего кризиса в стране необходимо искать в личных ошибках и недостатках отдельных должностных лиц, стал толчком к началу «кадровой революции». Во все периоды существования советского государства управление союзными и автономными республиками, социально-политической, экономической и культурной жизнью, в основном, возлагалась на местные руководящие кадры, однако их деятельность была неразрывно связана с партией, правительством союза и над кадрами был установлен жесткий контроль.

Семинар секретарей горкомов, 1982 год.Семинар первых секретарей горкомов и райкомов Компартии Узбекистана 1982 год.
Более 70% из них были репрессированы по так называемому «хлопковому делу».

Осуждение местных руководителей, заслуживших уважение в национальных республиках, стремление очернить их имена и показать народу их «несостоятельность» в любом деле составляли сущность политики Андропова. Поэтому все события отрицательного характера, происходившие в Узбекистане, связали с именем и деятельностью бывшего первого секретаря. Итак, стараниями московской и местной политической элиты Рашидов был очернен насколько это было возможно и стал одним из самых отвратительных лидеров всех веков и народов. В этот период появился термин «шарафрашидовщина», который впервые прозвучал из уст одного из его соратников, не где-нибудь, а на родине Ш. Р. Рашидова, на XVI пленуме ЦК компартии Узбекистана, который он возглавлял на протяжении четверти века. На какое-то время этот термин стал в республиканских партийных кругах синонимом коррупции.

Ш. Р. Рашидов на хлопковом полеШ. Р. Рашидов на хлопковом поле

Это было практическое начало «хлопкового дела». М. Худайберганов, работавший в то время первым секретарем партийного комитета Хорезмской области, отмечал: «После смерти Ш.Рашидова в республике широко распространились различные слухи. Эти слухи были одинакового содержания как среди простого народа, так и среди руководителей и не позволяли спокойно работать. Кроме этого, часто стали наведываться комиссии из Москвы, начались проверки. В скором времени в социально-политической и экономической жизни стали выявляться плачевные последствия приказов, отданных центром».

Ш. Р. Рашидов среди своего народаШ. Р. Рашидов среди своего народа

Оставшись без опытного и инициативного руководителя, Узбекистан стал жертвой «политических игр» центра. Обвинения против Ш. Рашидова продолжались. В 1983 году согласно приказу Главного Прокурора СССР А. М. Рекункова в Узбекистан воглаве со следователем по особо важным делам Прокуратуры СССР Т. Гдляном была отправлена следственная группа, состоявшая из 200 человек из различных регионов страны. Основную часть данной группы составляли следователи, которые не обладали ни большими знаниями, ни опытом, старались не замечать незаконные действия и слепо выполняли задания. Но несмотря на это, им были предоставлены большие полномочия и льготы. C этого момента всякое противодействие работе следственной группы стало расцениваться уже как противодействие решениям ХVI пленума ЦК КП УзССР, что, как понятно, было чревато большими неприятностями. С первых дней деятельности в республике группа, основываясь на ложном принципе «в Узбекистане все берут и дают взятки», перешла на путь беззакония и использовала клевету и провокации в следственных процессах, подделывала факты, заставляла людей давать ложные показания, а также использовала вышеуказанный принцип в качестве средства мести определенным людям. Такими путями следственная группа получала от свидетелей нужную для себя информацию. Необходимо отметить, что среди незаконно арестованных людей были многодетные матери, беременные женщины и дети. В результате «семейных арестов» следственная группа создала в республике психологическую атмосферу, основанную на панике и страхе. Заодно члены следственной группы приобрели ореол бескомпромиссных борцов против «шараф-рашидовщины». Согласно сведениям людей, обвиняемых тогда в различных преступлениях, Гдлян и Иванов также старались собрать информацию против Ш. Р. Рашидова. Это было неслучайно, они непрерывно обвиняли Ш. Рашидова во взяточничестве, считали, что он неправильно вел политику «подбора и растановки кадров» и кроме этого, многие собранные ложные обвинения связывали с его именем.

Т. Гдлян применял все методы для того, чтобы очернить имя Ш. Р. Рашидова. Следователи держали людей, чья вина еще не была доказана, в одной тюремной камере с настоящими преступниками, безжалостно избивали их, психологически мучили, запугивали и заставляли подписывать заранее подготовленные следователями документы. Все следственные дела того времени открыто носили обвинительный характер. После физических и психологических мучений арестованные люди были вынуждены признавать свою «вину».

В 1989 году сопредседатель комиссии, созданной для проверки деятельности следственной группы Т. Гдляна, В. Илюхин писал следующее: «После своей смерти, Ш. Р. Рашидов уже не мог ни признать, ни отрицать предъявляемые ему обвинения. Однако даже если бы в настоящее время он был жив, несмотря на выявленные в Узбекистане преступления, Т. Гдлян не смог бы обвинять его. В руках этих «героев-следователей» даже тогда не было неоспоримых фактов против Ш. Рашидова».

Ш.Рашидов (хлопковое дело)

Исходя из вышеизложенного, можно сделать заключение, что к 80-годам ХХ века приписки, взяточничество, злоупотребления служебным положением процветали во всех союзных республиках. Кроме того, эти пороки были результатом не только ошибок, допущенных местными руководящими кадрами, но и сформировавшейся за предыдущие годы в стране административно-командной системы. А организованное «хлопковое дело» было лишь способом отвлечь народ от все более усиливающихся экономических кризисов. На самом деле так и было, вся страна обсуждала «большое воровство» и «взяточничество» в Узбекистане. Митинги и демонстрации, организованные группой Гдляна, были в центре внимания всей страны. В результате в этом огромном государстве, созданном на основе «нерушимого союза народов разных национальностей», забыли о «дружбе и братстве» и весь народ Узбекистана был заклеймен позором и обвинен в иждивенчестве. Политическое руководство, обвинявшее целую нацию, превратило «хлопковое дело» в «узбекское дело». А когда в Узбекистане началось самостоятельное расследование «хлопкового дела», оно не желало полностью передать материалы следствия местным руководителям и попыталось помешать следствию, укрыть настоящих виновных лиц, возложить всю вину на узбекский народ.